Про Суетливую Угодливую Гусеничку

Жила-была Суетливая Гусеничка. Она была очень суетливая и очень угодливая.

Во вторник утром она бежала в пекарню и училась печь булочки.

Раскладывала яйца, сахар и муку, доставала дрожжи, брала миксер … но тут мимо пробегали ребята — спортсмены и Суетливая Гусеница бросала сырое тесто и бежала покупать сорок самых удобных кроссовок.

А поскольку она была не только Суетливая, но еще и очень Угодливая, то сначала долго-долго извинялась перед пекарем, что его побеспокоила, и рассказывала ему какой он хороший пекарь и убеждала не сердиться на нее, и делала это так долго и так суетливо, что пекарь кривился, а спортивные ребята убегали далеко-далеко.

Гусеничку такие мелочи не останавливали. Она вообще старалась не замечать реальность. Наступал обед вторника, а это было время восхищаться танцами Стрекозы и пытаться учиться йоге.

Гусеничка брала коврик для гимнастики, специального бамбукового для йоги у нее не было, и она не могла начать заниматься, поэтому садилась на гимнастический коврик, поедала кружку-другую вкусных жирных личинок в смородиновом листе и смотрела как танцует Стрекоза. Было восхитительно и Гусеничка мечтала стать такой же.

Везде говорили, что из каждой гусеницы однажды родится Чудесная Бабочка. Наша Гусеничка очень хотела ускорить процесс.

Она вообще хотела стать бабочкой еще пару месяцев назад. И не какой-нибудь там блеклой «капустницей» или серым мотыльком, Суетливая Угодливая Гусеничка желала стать шикарной роскошной бабочкой, непременно с бордовыми крыльями с золотой каймой.

Она была бы Роскошной Шикарной Бабочкой, жила бы во Дворце или даже в Замке и все бы ею восхищались и мечтали быть как она.

Тем временем дело шло к вечеру и Гусеничка хватала коврик и бежала на занятия по скрипке. Сверчок, унылая музыка, ну вы это и так знаете, но ей приходилось заставлять себя — ведь все восхищались бедным Сверчком…

День за днем Гусеничка металась от одного занятия к другому, суетилась и угодливо улыбалась, стараясь понравиться.

В хорошей сказке где-то в этот момент Гусеничка кого-нибудь бы встретила, потом с ней бы что-то случилось, затем бы ее догнали катарсис и стайка инсайтов, и она стала бы Прекрасной Бабочкой, нашедшей свое призвание (ну и много денег, без этого сейчас никуда, особенно в сказке).

В плохой сказке она бы так суетилась до старости, а за три дня до смерти поняла бы, что она была — Дочерью Дождевого Червя, и зря потратила свою жизнь на чужие мечты. Дальше — катарсис, читатели рыдают, жалея Гусеничку (ну и себя заодно), и что-то там глубокое о себе осознают.

В реальной сказке Гусеничке просто очень нравилось вот это все : она весело суетилась, бегала по разным мирам, пробовала жить чужими жизнями, улыбалась и угождала, ей казалось, что так мир становится капельку мягче и вообще это гораздо приятнее, правда ведь?

В глубине души она больше всего боялась, что таки превратится, уже буквально превращается, в ту самую Бордовую с Золотом, Роскошную и придется ей жить в Замке, и махать крыльями каждый день, а не весело перебирать лапками, и вот это суетливое, с улыбками и угодливое «наше все».

И она даже заклеивала скотчем прорезающиеся краюшки крыльев и старалась пореже бывать на солнышке, а еще бежать как можно быстрее и как можно чаще менять разное — чтобы успеть попробовать как можно больше всего в надежде найти рецепт «как не стать Бабочкой», ведь быть Гусеничкой — это так весело! : )